Сергей Шестаков обращает внимание на опасность превратить жизнь в басню Крылова о Лебеде, Раке и Щуке, если люди станут заботиться только о собственной выгоде. Поэт и режиссер видит в идее Бога важный инструмент для построения более справедливого мира.
Моя деятельность выходит за рамки традиционного преподавания, — делится Шестаков, — я не просто репетитор математики, а наставник, стремящийся доходчиво излагать свои мысли. Мне принципиально важно передать собственную философию и мироощущение во всей их полноте, делая акцент на человечности и борьбе с цинизмом. Не менее значимы для меня темы творчества в целом и поэзии в частности.
Я также являюсь поэтом и писателем. Мой интерес к этим сферам обусловлен стремлением находить увлекательные, небанальные пути для донесения идей до аудитории. Убеждён, что именно в этом заключается истинная ценность любого творчества. В этой связи мне вспоминаются слова Александра Митты: 'Прежде чем приступать к съёмкам фильма, необходимо чётко осознать, чем он будет отличаться от простого выхода человека на сцену, который озвучит основные мысли и идеи произведения?'
Многие современные произведения искусства вызывают у Шестакова острое неприятие. Основные претензии — недостаток содержательной глубины и, нередко, моральные установки, противоречащие человеческому естеству. Я твёрдо убеждён в том, что если человека ничего не злит, значит у него нет принципов! — заявляет он.
В современном искусстве, — продолжает Шестаков, — катастрофически мало внимания уделяется именно содержанию и тому, что останется в сознании зрителя после просмотра. Дескать, фильм понравился, публика довольна — и прекрасно. В результате формируется подход: 'пипл схавает'.
Таким образом, кинематограф всё чаще сводится к сугубо развлекательной функции. При этом идейная составляющая, если она вообще присутствует, зачастую оказывается поверхностной и не всегда конструктивной. Возвращение популярности мотивов романтизации криминального мира, как, например, в сериале Слово пацана, служит ярким тому подтверждением.